Амурская область официально – главная житница Дальнего Востока.  Однако полки местных магазинов забиты привозной продукцией, а цены на редкие родные продукты бьют рекорды. Почему регион-­лидер оказался не в состоянии прокормить собственное население, куда исчезает амурское мясо и как успехи на соевых полях маскируют глубокий кризис в местном животноводстве и кадровую катастрофу? Разбираемся в парадоксах приамурского прилавка.

Своё, но золотое

    Макароны и куры из Белгородской области, мука с Алтая, колбасы из Москвы и Якутии. Молоко из Казахстана, яблоки из Грузии, огурцы из Владивостока, зелень из Израиля. А еще – морковь, капуста, лук, картофель, перец, чеснок, клубника, черника, мандарины, бананы и многое другое... из КНР!

По ценникам в продовольственных магазинах Приамурья можно изучать географию России и частично – планеты.

    Впрочем, плоды амурского производства здесь тоже представлены, но как-то застенчиво и неуверенно. Хотя откуда такие комплексы? Ведь мы – житница Дальнего Востока! У нас самые высокие темпы, объемы и поголовье в ДФО. Может, причина сдержанности – в величине цен на продовольствие?

    За них, кстати, действительно стыдно.

    Творог местных компаний стоит около 530 рублей за килограмм, сыры – больше 1 100 рублей. Яйца «золотые» – 153 рубля за десяток. Ассортимент курятины, говядины и свинины более чем скромный, зато ценники очень нахальные.

    У амурчан в связи с этим два вопроса: почему наши производители так мало продают собственной продукции? И почему за нее так много просят?

    Попробуем найти ответы.

Скотоводство и растениеводство как вымирающий вид

    В середине прошлой осени в области насчитывалось 62,6 тысячи голов крупного рогатого скота. Много это или мало? Смотря для чего. Для красивых отчетов Минсельхоза – цифра солидная. Но чтобы реально прокормить амурчан, этого критически не хватает.

Давайте сравним цифры:

    Еще 10 лет назад поголовье КРС в регионе составляло 81,4 тысячи. 20 лет назад было 102 тысячи голов.

    А в непростом 1990-м – 458,6 тысячи!

    В 1915 году в Амурской области насчитывалось 173,4 тысячи голов крупного рогатого скота. Поголовье свиней составляло 106,3 тысячи.

    И вот спустя десятилетия научно-­технического прогресса, эффективных реформ и оптимизации мы имеем лишь 62,6 тысячи голов крупного рогатого скота и 26 тысяч свиней. Поголовье овец и коз сократилось до 8,2 тысячи, хотя в начале XX века их было 67 тысяч. То есть мелкой «рогатки» стало меньше на 87 %!

    Вот и вся животноводческая основа нашего региона по КРС и МРС.

    А что с растениеводством? К сожалению, здесь тоже отрицательная динамика. Даже если не оглядываться на советское прошлое, а взять последние пять лет – все равно выходит странная для дальневосточной житницы картина.

    Национальная Доктрина продовольственной безопасности устанавливает четкие пороги самообеспечения регионов. Амурская область катастрофически до них не дотягивает:

Картофель: обеспечиваем себя на 93-94 % (при норме в 95 %)

Молоко: обеспечиваем себя на 83,2 % (при норме в 90 %)

Мясо: обеспечиваем себя на 63,1 % (при норме в 85 %)

Овощи и бахчевые: всего 39 % (при норме в 90 %)

Королева амурских полей

    Впрочем, есть один продукт, по которому мы безоговорочные передовики: это соя. Ее площади в области растут с каждым годом, ведь в отличие от зерновых она куда менее капризна.

    Весной амурская почва, как правило, переувлажнена из-за большого количества тающего снега. Выйти в поле вовремя и посеять зерновые в оптимальные сроки – огромная проблема для аграриев. А если с этим делом опоздать, то урожай будет уже совсем не тот, на который возлагаются надежды.

    В этом плане соя гораздо маневреннее. Это скороспелая культура, которую можно сеять в широком временном диапазоне – с мая по 20 июня. Поэтому именно на нее чаще всего делают ставку наши аграрии: меньше рисков – меньше нервов.

    В общем, соя неприхотлива, проста в выращивании и хорошо произрастает на нашей земле. Поэтому она давно стала «королевой» амурских полей, оставив зерновым лишь скромную роль «свиты» для севооборота.

    «По сути, регион постепенно сворачивает полноценные сельхозработы, – констатирует Председатель Совета регио­наль­ного отделения Партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ в Амурской области Кирилл Зимин. – Потому что хлопотно и невыгодно, потому что есть возможность завозить продукты питания из других субъектов РФ и есть импорт. То есть наши власти рассчитывают на то, что население области кто-нибудь прокормит.

    А если нет? Ведь чуть ли не каждый месяц обновляется перечень новых рисков и угроз продовольственной безопасности, вызванных в первую очередь экономическими санкциями в отношении России. А амурские чиновники проявляют просто сказочную беспечность, прикрывая наращиванием объемов сои очевидные провалы в овощеводстве и животноводстве. Считаю, что направлять основные аграрные возможности на выращивание сои только потому, что так проще, крайне недальновидно. Если бы в России всегда стремились делать то, что не требует особых усилий, то нас бы сегодня вообще не было на Дальнем Востоке. А зачем? Ведь это были огромные траты для страны XVII  века, причем без какой-либо уверенности в успехе...»

Королевские замашки и бюрократические запреты

    Впрочем, на потребительском рынке местная соя тоже ведет себя по-­королевски: ценник на амурское соевое масло в магазинах нередко обгоняет стоимость привозного подсолнечного.

    Откуда такие аппетиты у местных сельхозпроизводителей?

    Ответ на вопрос дал управляющий и агроном одного из амурских растение­водческих хозяйств, сторонник СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ Павел Редозубов. Он не потомственный аграрий: родился в семье летчика, где никто никогда не занимался сельским хозяйством.

    По образованию военный, окончил Дальневосточное  высшее командное училище. Опыт в сфере агрономии получал на различных курсах, занятиях и, конечно, перенимал его от старшего поколения агрономов.

Вот уже десять лет Павел Редозубов вплотную, увлеченно занимается растениеводством, а потому знает о «болевых» точках из собственного опыта.

Агроном объясняет:

    «Цены ценам рознь. У нас в стране сложились низкие закупочные цены, зато пошлины на экспорт продукции за границу высокие. Это чревато проблемами с реализацией. То есть либо ты отдаешь урожай или мясо по невыгодной цене оптовику, либо пытаешься продать самостоятельно по справедливой и для потребителя, и для предприятия цене, но при этом вынужден вложиться еще и в торговую сеть. Оба варианта предполагают затраты. Плюс Амурская область входит в зону рискованного земледелия, а аграрий на 50 % зависит от погодно-климатических условий. И главное – кадровый дефицит».

    Павел Редозубов напоминает, что в 2018 году власти Амурской области запретили использование иностранной рабочей силы. Которая, как всем известно, намного дешевле по сравнению с нашими трудовыми ресурсами.

    Этот запрет стал еще одной причиной высокой цены, по которой местная продукция попадает на столы амурчан.

    «Ну и классика: высокие процентные ставки по кредитам, бюрократия при оформлении льготного кредитования, рост цен на удобрения, средства защиты растений, топливо, технику и запасные части, – продолжает эксперт. – Все это в разной степени, но обязательно влияет на ценник. Чтобы отрасль задышала полной грудью, не надо ее постоянно душить! По поводу выращивания овощей – в этом деле требуется много ручного труда (а рук опять же не хватает!), теплые хранилища, технологии по переработке, в общем, это ресурсо­затратная линия.

    По всей видимости, просто никто не хочет вкладываться в нее без сколько-нибудь устойчивых гарантий и без господдержки на всем производственном цикле – от закупки семян до реализации продукции».

Дипломы есть – работы нет

     Павел Помазкин руководит отделением колледжа, выпускающего специалистов сельского хозяйства. С деревенским укладом жизни он знаком с детства, так как родился в селе Раздольное Тамбовского района. В том самом, в котором базируется один из флагманов сельского хозяйства Дальнего Востока, что вырос из знаменитого советского колхоза «Партизан».

    Поэтому у Павла Помазкина есть с чем сравнить нынешнее положение вещей в отрасли.

    Эксперт утверждает, что большинство учащихся – сельские жители, которые пошли по стопам родителей. Их мамы и папы трудятся в агрофирмах, а потому своих детей они настраивают идти туда же.

    Тенденция хорошая, но, к сожалению, она не покрывает потребностей села в рабочих руках.

    При этом возникает абсурдная ситуация: «молодые руки» готовы идти в поле, но предприятия не могут их взять.

    «Средние учебные заведения в рамках профессионалитета набирают ребят после 9-го класса, а в 17 лет они уже имеют документ, подтверждающий компетенцию водителя категории «С», – рассказывает Павел Помазкин. – И возникает проблема. Сельхозпредприятия, которым позарез нужны трактористы, не хотят брать несовершеннолетних на тяжелую технику! Потому что это огромная ответственность. В случае любого ЧП предприятие просто сотрут в порошок».

    Эксперт говорит – повезет, если выпускника трудоустроят в помощь механику, но такая перспектива тоже не безоблачна: при ремонте трактора ведь можно и палец прищемить, а это опять же – недоглядели за несовершеннолетним.

    «В общем, целый год парень будет на подвесе. Потом армия, – продолжает Павел Помазкин. – В итоге набегает срок, критичный для полученной профессии. За это время человек может уже засомневаться в выбранном деле и передумать. Чтобы эти сомнения свести к минимуму, мы стараемся интегрировать ребят в профессию на учебной базе. Сегодня практики стало гораздо больше, чем было раньше. Начинается все обучение, конечно, с теории, но ее частично встроили в процесс практических занятий. Когда подростки работают руками, то и теорию усваивают намного эффективнее, и главное – быстрее адаптируются в профессии».

    По крайней мере, эти ребята уже с ученической скамьи понимают смысл известной пословицы «Как потопаешь, так и полопаешь». Но вот незадача: молодые кадры понимают, а региональный минсельхоз – нет.

    «Как мотивировать молодежь оставаться в селе или тем более переезжать в село? – задает резонный вопрос лидер амурских социалистов Кирилл Зимин. – Да, частично кадровый вопрос можно решить с помощью льгот на приобретение жилья, бесплатного обучения в вузах и профессиональных училищах, других преференций. Но это все равно полумеры, а нужен системный подход!

    СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ всегда за то, чтобы задачи по развитию отрасли решать в комплексе, в единой связке: машиностроение, торговля, энергетика, строительство, социальная политика. Развитие сельского хозяйства неотделимо от развития сельских населенных пунктов, всей  инфраструктуры, включая здраво­охранение и образование. Комфортные условия проживания, возможности для самореализации – это самые мощные и убедительные мотивы при выборе: уехать или остаться».

Справедливый урожай

    А пока чиновники от сельского хозяйства ищут способы, как сделать отрасль еще проще и дешевле во всех смыслах, амурские социалисты решили посеять «Справедливый урожай».

    Что это такое?

     Может, это тот случай, когда сеешь обычные семена, а собираешь роскошный базилик, сочный салат, ароматную петрушку, кинзу и другую зелень? Ответ верный, но неполный.

    «”Справедливый урожай” – это партийная социальная акция, направленная на поддержку дачников. Она стартовала 1 мая. Амурское отделение Партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ бесплатно раздает семена популярных культур!

     Цель – предоставить бесплатный посадочный материал тем, кто хочет выращивать витамины своими руками. В акции может принять участие любой садовод-огородник Амурской области».

Справедливороссы подготовили пять тысяч пакетиков с семенами, которые быстро пристраиваются в надежные трудолюбивые руки амурчан.